Конфуций о хорошем правительстве

Конфуций о хорошем правительстве

В один прекрасный момент к Конфуцию пришел ученик и спросил:

– Каковы главные свойства неплохого правительства?

– Пища, орудие и доверие народа, – ответил Конфуций.

– А если представить, что тебя попросили пожертвовать одним из их, что бы было?

– Орудие.

– А если пришлось бы отрешиться и от второго?

– Пища.

– Но без еды люд бы Конфуций о хорошем правительстве погиб!

– Издревле погибель была участью человечьих созданий. Но люд, не доверяющий собственному правительству, вправду пропадет.

Напрасная тревога

Сыма Ню пожаловался:

– У всех есть братья, только у меня их нет. Цзыся ему произнес:

– Я об этом вот что слышал: жизнь и погибель зависят от Небесного веления, родовитость и достояние посылаются Конфуций о хорошем правительстве с Небес. Если великодушный супруг почтителен без упущений, обходительно обходится с людьми по обряду, то в границах 4 морей каждый будет ему братом. Для чего тогда ему беспокоиться, что у него нет братьев?

Нужное любопытство

Войдя в Величавый храм, Конфуций спрашивал обо всем, что там происходило.

Кто-то увидел:

– И кто Конфуций о хорошем правительстве это считает отпрыска цзоусца знающим ритуалы? Войдя в Величавый храм, он спрашивал обо всем, что там происходило.

Учитель, услышав это, ответил:

– В этом обряд и состоит.

Что можно именовать разумным?

Цзычжан спросил о том, что можно считать разумным. Конфуций ответил:

– Когда ни утонченной клевете, ни пылкой жалобе не удается возыметь воздействие, то Конфуций о хорошем правительстве это можно именовать разумным. Когда ни утонченной клевете, ни пылкой жалобе не удается возыметь воздействие, то это можно именовать дальнозорким.

Ведические притчи

Время ли тревожить меня?

Жил величавый ученый, который распевал по утрам молитвы три, четыре, 5 часов попорядку. И так длилось годы напролет. Он был величавым ученым, величавым знатоком Конфуций о хорошем правительстве санскрита, очень образованным человеком.

В конце концов Кришна сжалился над ним и в один прекрасный момент пришел к нему. Он встал сзади этого человека, положил свою руку на его плечо. Человек поглядел ввысь и спросил:

– Что вы делаете? Разве вы не видите, что я творю свои молитвы Конфуций о хорошем правительстве? Время ли тревожить меня?

И Кришна отпрянул и пропал.

Два предложения

В один прекрасный момент правитель Юдхиштхира, когда он еще был мальчуганом, обучался в гурукуле. И в школу пришел проверяющий. Он стал спрашивать учеников, и все наперерыв ведали о собственных заниях. Но когда он спросил у Юдхиштхиры, тот расслабленно произнес:

– Я выучил Конфуций о хорошем правительстве алфавит и знаю 1-ое предложение из букваря.

Проверяющий был разгневан и стал орать:

– Как можно так длительно обучаться и выучить только одно предложение?!

Тогда мальчишка пошевелил мозгами и ответил:

– Ну, может быть, еще 2-ое.

Тогда проверяющий решил наказать грядущего царя. Он схватил розги и стал его лупить Конфуций о хорошем правительстве. Но, невзирая на боль, мальчишка все вытерпел и улыбался, тогда и сомнения стали появляться у проверяющего. И здесь он увидел раскрытый учебник и прочитал 1-ое предложение: «Ни на кого не гневайся и никогда не обижайся, будь терпелив и спокоен – все пройдет».

И здесь проверяющему стало постыдно, и он попросил у Конфуций о хорошем правительстве мальчугана прощения. Но Юдхиштхира произнес:

– Не нужно просить прощения, потому что, пока ты меня лупил, я все-же на тебя был обижен, а означает, я не сообразил даже первого выражения.

Тогда и проверяющий вспомнил 2-ое предложение: «Всегда гласи правду и ничего не считая правды».

Два царя

Бог Кришна возжелал проверить Конфуций о хорошем правительстве мудрость собственных царей и в один прекрасный момент пригласил к для себя царя, которого звали Дурьодана, известного по всей стране за свою беспощадность и скаредность и чьи подданные жили в неизменном ужасе. И произнес Бог Кришна королю Дурьодане:

– Я желаю, чтоб ты пошел и обошел весь мир, и отыскал мне по Конфуций о хорошем правительстве-настоящему неплохого, хорошего человека.

Дурьодана ответил:

– Да, мой государь, – и послушливо отправился на поиски. Он встречался и говорил со обилием людей.

Спустя много времени, он возвратился назад к Богу и произнес:

– Мой Бог, я сделал все, как ты мне повелел, и обошел весь мир в поисках Конфуций о хорошем правительстве такового человека. Но я его не отыскал. Все люди, которых я встречал, себялюбивы и грешны. Нигде нельзя отыскать этого неплохого человека, которого ты ищешь.

И Бог Кришна послал его прочь и позвал другого царя, которого звали Дхаммараджа, известного за свое благородство и доброту и жарко возлюбленного его подданными.

И произнес ему Конфуций о хорошем правительстве Кришна:

– Правитель Дхаммараджа, мне охото, чтоб ты отправился в путешествие вокруг света и привел ко мне хотя бы 1-го вправду грешного человека.

Дхаммараджа также подчинился и отправился в путь, на котором встретил и говорил с огромным количеством людей.

Много времени прошло, до того как он возвратился к Кришне и Конфуций о хорошем правительстве произнес:

– Мой властелин, я тебя подвел: я никого не отыскал. Есть обманутые люди, люди, которые введены в заблуждение, сбились с пути, кто действовал, не ведая, что творит, но нигде я не сумел отыскать по-настоящему порочного человека. У их у всех доброе сердечко, невзирая на их беспомощности!

Два Конфуций о хорошем правительстве раза рожденный

Это случилось в те дальние времена, когда люди были богобоязненными и невинными, а человек, преступивший закон, был исключением из правил.

Жил на свете человек по имени Вальмики. Он промышлял грабежом и, не колеблясь, убивал людей, если они сопротивлялись.

Тогда же жил на свете музыкант, поэт и превосходный Конфуций о хорошем правительстве человек Нарада. Люди обожали его за радостный характер. Он всегда улыбался, шутил, и, если его просили сыграть, никогда не отрешался. Его инструмент был всегда при нем. Он был с одной струной и именовался эктара. Но понятно, что чем проще инструмент, тем выше должно быть искусство музыканта. И Нарада извлекал из него чарующие Конфуций о хорошем правительстве звуки.

В один прекрасный момент Нарада собрался в соседнюю деревню, а дорога шла через лес, в каком промышлял Вальмики. Люди стали уговаривать его не ходить этой дорогой, ведь это было очень небезопасно:

– Вальмики злодей, он не поглядит, что ты музыкант и неплохой человек.

Нарада произнес:

– Я желаю поглядеть на Конфуций о хорошем правительстве человека, который сделал вас трусами. Всего один человек, а движение по дороге остановлено.

Он пошел, так как веровал в музыку больше, чем в кровожадность человека.

Вальмики услышал чарующую музыку и вышел на дорогу. К собственному удивлению, он увидел 1-го невооруженного человека, и от этого и человек и Конфуций о хорошем правительстве его музыка показались ему еще больше красивыми. В первый раз Вальмики ощутил нерешительность.

– Разве ты не знаешь, – обратился он к музыканту, – что ходить по этой дороге небезопасно?

Нарада, продолжая играть, свернул с дороги и сел рядом с Вальмики, который точил собственный клинок. Доиграв мелодию, он обратился к похитителю:

– Ты очень Конфуций о хорошем правительстве яркая фигура, но что ты делаешь в черном лесу один?

Вальмики ответил:

– Я граблю людей, вот и у тебя на данный момент отберу все твои богатства.

Нарада произнес:

– Мои богатства другого свойства, они внутренние, и я был бы счастлив поделиться ими с тобой.

– Меня заинтересовывают только вещественные ценности, – ответил Конфуций о хорошем правительстве Вальмики.

Музыкант произнес:

– Но они ничто по сопоставлению с духовными ценностями, и ты, таковой сильный человек, скажи, для чего ты это делаешь?

– Ради моей семьи: моей мамы, моей супруги и малышей. Если я не принесу им средств, они будут голодовать, а я ничего другого делать не умею, – ответил Конфуций о хорошем правительстве Вальмики.

Нарада спросил:

– А нужна ли им такая жертва? Ты спрашивал у их об этом: готовы ли они поделить ответственность за твои прегрешения перед Богом?

В первый раз Вальмики задумался.

– Ранее я не задумывался об этом, – произнес он, – но сейчас…

Нарада произнес:

– Так пойди и спроси их, а я Конфуций о хорошем правительстве буду ожидать тебя.

Тот отправился домой и спросил свою мама. Она ответила:

– Почему я должна разделять с тобой ответственность за твои злодеяния? Я – твоя мама, твоя обязанность – подкармливать меня.

И его супруга произнесла:

– С какой стати я буду отвечать за твои грехи? Я ничего такового не сделала и Конфуций о хорошем правительстве чиста перед Богом. Я не знаю, как ты добываешь хлеб, это твое дело.

Вальмики возвратился и произнес:

– Никто не желает разделять со мной ответственность. Я одинок, и что бы я ни делал ради семьи, за все буду отвечать сам. Я желаю осознать себя самого. Наставь меня на путь настоящий, чтоб Конфуций о хорошем правительстве я в один прекрасный момент сумел ощутить ту же музыку, ту же удовлетворенность, что вижу на твоем лице.

Они ушли совместно… Раскаявшись в собственных грехах, Вальмики много лет искупал содеянное зло грозной аскезой. Имя Вальмики переводится «муравьиный» и дано ему поэтому, что он пару лет простоял бездвижно, весь покрытый муравьями Конфуций о хорошем правительстве. Очистившись, Вальмики стал знаменитым поэтом.

Ему приписывается изобретение эпического стихотворного размера – шлоки. Он также является создателем известной поэмы Рамаяны.

Заповедь всепрощения

Правитель Долгоскорб был изгнан из собственного королевства могущественным соседом Брамадаттой. Утратив все свое богатство, правитель Долгоскорб переоделся нищенствующим монахом, бежал с супругой из собственного отечества и скрылся Конфуций о хорошем правительстве в Бенаресе, столице собственного неприятеля.

Там королева родила ему отпрыска, которого окрестили Долгоживом. Он рос остроумным мальчуганом, способным ко всем искусствам.

В один прекрасный момент Долгоскорб был узнан одним из собственных прежних царедворцев, и по приказу царя Брамадатты его схватили совместно с супругой, связали и повели по городским улицам. Долгожив лицезрел Конфуций о хорошем правительстве, как их вели. Он подошел к ним, отец произнес отпрыску:

– Долгожив, отпрыск мой, запомни. Вражда не умиротворяется враждой, а, напротив, только не враждой. Не смотри, отпрыск мой, ни очень далековато и ни очень близко.

Правитель Брамадатта повелел рассечь их тела за городом на четыре части. Приговор был Конфуций о хорошем правительстве исполнен, но Долгожив напоил стражу, и, когда они уснули, он спалил тела родителей по обычаю тех пор, обойдя три раза со скрещенными руками вокруг костра. Потом он удалился в лес, где рыдал и пенял столько, сколько его душе было угодно. Позже отер слезы, отправился в город и поступил в Конфуций о хорошем правительстве услужение к царю по уходу за слонами.

Благодаря собственному красивому пению, он удостоился милости Брамадатты, и тот сделал его своим слугой, управляющим королевским слоном и сердечным другом.

В один прекрасный момент Долгожив аккомпанировал царя на охоту. Они посиживали вдвоем в комфортной корзине на спине слона; Долгожив устроил так, что Конфуций о хорошем правительстве вся окружение направилась по другой дороге. Правитель ощутил утомление, положил голову Долгоживу на колени и уснул.

Тогда парень пошевелил мозгами: «Этот правитель Брамадатта Бенаресский причинял нам столько зла. Отнял у нас стада, и землю, и казну, и убил моих отца и мама. Сейчас пришло время удовлетворить мою жажду мести». И он извлек Конфуций о хорошем правительстве из ножен клинок. Но в этот момент в его голове мелькнула идея: «Мой отец, когда его вели на казнь, произнес мне: «Сын мой Долгожив, не смотри ни очень далековато, ни очень близко; ибо вражда не умиротворяется враждой, а напротив – не враждой». Было бы неблагополучно преступить слова Конфуций о хорошем правительстве моего отца».

Тогда он вложил клинок в ножны… Три раза завладевала им жажда мести, и три раза побеждал завет отца.

А в это время царю снился наизловещий сон. Долгожив грозил ему клинком. Парень схватил левой рукою голову царя Брамадатты, правой извлек собственный клинок и произнес: «Я Долгожив, отпрыск царя Долгоскорба Козальского. Ты Конфуций о хорошем правительстве причинил нам много зла, ты отнял у нас стада и обозы, землю, казну и умертвил отца и мама моих. Сейчас пришло время удовлетворить жажду мести».

Проснувшись, правитель увидел занесенный над ним клинок. Но парень канителил… Правитель воскрикнул:

– Почему же ты медлишь?

И Долгожив поведал ему о последних Конфуций о хорошем правительстве словах собственного отца. Тогда правитель Брамадатта припал к ногам юноши и произнес:

– Дари мне жизнь, отпрыск мой Долгожив!

– Как могу я дарить для тебя жизнь, о правитель! Ты, правитель, должен дарить мне жизнь!

– В таком случае, дари ты мне жизнь, отпрыск мой Долгожив, а я дарую жизнь для Конфуций о хорошем правительстве тебя.

И дарили правитель Брамадатта и парень Долгожив жизнь друг дружке, подали друг дружке руки и поклялись никогда не причинять один другому зла. И правитель Брамадатта произнес:

– Отпрыск мой Долгожив! Что желал сказать для тебя отец перед гибелью, говоря: «Не смотри ни очень далековато, ни очень близко, так как вражда не умиротворяется Конфуций о хорошем правительстве враждою, а напротив – не враждою»?

И парень ответил:

– Мой отец желал сказать этими словами вот что: не давай вражде длительно продолжаться в собственном сердечко, не расходись очень неосмотрительно со своими друзьями, не руководствуйся в собственных поступках идеями из прошедшего либо грядущего, а руководствуйся интересами реального. Слова же, произнесенные Конфуций о хорошем правительстве папой перед гибелью: «Вражда не умиротворяется враждой, а, напротив, не враждой», означают вот что: ты, правитель, умертвил моих отца и мама; если б я возжелал отнять у тебя жизнь, то те, кто предан для тебя, отняли бы жизнь у меня. Так наша вражда не умиротворилась бы враждою Конфуций о хорошем правительстве. Сейчас же, о правитель, ты даровал мне жизнь, а я даровал для тебя жизнь; вот не враждою и умиротворилась наша вражда.

Брамадатта воскрикнул:

– Дивно! Умопомрачительно! Как умно ты рассуждаешь!

После чего он дал Долгоживу свою дочь в супруги и возвратил ему королевство его отца.

Любопытство и Вера

В один прекрасный момент некоторый бхакта Конфуций о хорошем правительстве (идущий методом Божественной Любви) желал перейти море. У Вибхишаны, к которому он обратился за помощью, был пальмовый лист, на котором было написано имя Бога. Бхакта не знал об этом, Вибхишана произнес ему:

– Возьми это с собой и привяжи к краю одежки. Это даст для тебя возможность Конфуций о хорошем правительстве в полной безопасности перейти через океан. Но смотри, не разворачивай листа, так как, если посмотришь вовнутрь, то утонешь.

Бхакта поверил словам собственного друга и в полной безопасности пошел по океану. Но, к несчастью, его неизменным противником было любопытство. Он возжелал поглядеть, что за драгоценную вещь, которая имеет такую силу, что он может Конфуций о хорошем правительстве идти по волнам океана, как по жесткой земле, отдал ему Вибхишана. Открыв, он увидел, что это пальмовый лист, на котором написано имя Бога. Он поразмыслил: «Неужели это все? Такая пустячная вещь дает возможность ходить по волнам?» Как эта идея появилась у него в голове, он опустился в воду и Конфуций о хорошем правительстве утоп.

Освобождение

Шел в один прекрасный момент Нарада Муни в духовный мир к самому Шри Кришне давать отчет о проделанном преданном служении, как вдруг встретил на пути почетного брахмана. Узнав, куда направляется Нарада Муни, брахман попросил спросить Кришну, сколько же ему еще маяться в этом вещественном мире и когда Конфуций о хорошем правительстве Кришна заберет его к для себя. Также его очень заинтересовывало, чем все-таки занимается Господь в свободное время? Скоро Нарада встретил бедного сапожника, который, выразив ему свое уважение, попросил его выяснить о том же, что и брахман.

Когда Нарада достигнул собственной цели, он принес бессчетные поклоны, сопровождаемые бессчетными молитвами, и Конфуций о хорошем правительстве отчитался перед Господом. Но в конце он поведал о просьбе брахмана и сапожника и спросил Господа, что им ответить. Господь пошевелил мозгами незначительно и произнес:

– Не могу сосчитать, сильно много жизней предстоит прожить брахману.

– Почему, мой Господь, ведь он серьезно изучает Веды?

– Узреешь, просто скажи ему, что осталось Конфуций о хорошем правительстве жить две жизни, и сам усвоишь. А сапожнику скажи, что я заберу его после стольких жизней, сколько листьев на дереве, под которым он посиживает. И передай им, что я занимаюсь тем, что продеваю слона в игольное ушко, то туда, то назад.

– Ты вправду так проводишь свое время? – опешил Нарада, никогда Конфуций о хорошем правительстве не видевший такового занятия Господа.

– Просто передай им это, и ты почти все усвоишь. Озадаченный Нарада поторопился воплощать поручение Господа, и когда он прибыл к брахману, то поведал все, что слышал.

– Как две жизни?! Мне еще торчать в этом мире две жизни! И это невзирая на то, что Конфуций о хорошем правительстве я не ем и не сплю, совершаю аскезы, все читаю эти книжки? Где справедливость? Куда глядит Господь? Я здесь кое-как эту одну жизнь доживаю. За что мне такое наказание?

– Также он просил передать, чем он занимается, – произнес Нарада, начинающий все осознавать и улыбаясь. – Он в свободное время Конфуций о хорошем правительстве продевает слона в игольное ушко.

– Да не может этого быть! Все это ересь! Что, Ему больше делать нечего? Сколько перечитал писаний, нигде такового не упоминается. Ну и практической никакой полезности нет. О, бедный слон!

Он еще длительно что-то гласил, но Нарада, улыбнувшись плану Господа, отправился далее. Когда он поведал сапожнику Конфуций о хорошем правительстве, чем занимается его Господь, тот удивился:

– Ну нужно же! Как велик Господь! Это ведь так трудно, но он все равно способен сделать это, – возликовал он.

– Ты вправду веришь в это? – пристально спросил Нарада, ведь сам он никогда не лицезрел, как Кришна продевает слона в игольное ушко.

– Да, – произнес Конфуций о хорошем правительстве сапожник, – никто не способен повторить план Господа. Только Он обладает бескрайним могуществом и силой. Может быть ли поместить большущее дерево баньян в малеханькое семечко? Нет! Но Господь делает это совсем не сложно, взгляни. – И он показал на большущее дерево, под которым посиживал.

– Но Он просил также для тебя передать, что Конфуций о хорошем правительстве для тебя жить в этом мире еще столько жизней, сколько листьев на этом дереве, – произнес Нарада.

– Какая фортуна! – заорал в экстазе сапожник, вскочив и подняв руки. – Я вообщем не достоин освобождения из этого мира, а ты принес мне эту изумительную новость, что я вернусь к моему Господу всего только Конфуций о хорошем правительстве за столько жизней! Это такая милость!

И как он это произнес, все листья сразу осыпались с этого дерева, и ни 1-го не осталось, даже самого малеханького. Это была его последняя жизнь.

Право святых

В один прекрасный момент индийский мудрец Нарада шел к месту паломничества – в храм бога Конфуций о хорошем правительстве Вишну. На ночлег его приютила одна бездетная семья. Наутро владелец обратился к Нараде с просьбой: «Ты собираешься в храм Вишну. Попроси его, чтоб он послал нам ребенка».

Нарада попросил Бога:

– Смилуйся над этим человеком и дай ему малыша.

Бог ответил тоном, не допускающим предстоящего обсуждения:

– Этому человеку не судьба Конфуций о хорошем правительстве иметь малыша.

Нарада окончил молиться и возвратился домой.

5 лет спустя Нарада вновь совершал паломничество и вновь переночевал у доброжелательных владельцев. Сейчас он увидел 2-ух малеханьких деток, игравших у порога хижины.

– Чьи это малыши? – спросил Нарада.

– Мои, – ответил владелец.

Нараде захотелось выяснить всю историю, и человек сказал:

– 5 годов назад, сходу после того, как Конфуций о хорошем правительстве ты ушел, в нашу деревню пришел один саньясин. Он переночевал в нашем доме, а днем, перед уходом, благословил меня и супругу… И вот плоды его благословения».

Добравшись до храма, Нарада сразу обратился к Богу:

– Ты гласил мне, что тому человеку не судьба иметь малышей. Сейчас у него Конфуций о хорошем правительстве их двое!

Бог рассмеялся, услышав эти слова.

– Это, должно быть, выходки святого, – ответил он. – У святых есть право поменять судьбу!

Прости людей

В один прекрасный момент Прахлада ощутил Бога. Господь произнес ему, что он может попросить, чего желает, и Он даст ему. Прахлада ответил:

– Если я вижу Тебя, чего Конфуций о хорошем правительстве мне еще вожделеть? Господь повторил ему, что он может пожелать всего, чего желает. Тогда и Прахлада произнес:

– Если Ты хочешь сделать мне милость, прости людей, которые преследовали меня.

Рыба и Океан

В океане жила-была рыба, рядовая рыба. Только в один прекрасный момент она очень много наслышалась об Океане и решила, что должна Конфуций о хорошем правительстве издержать все силы собственной жизни, но попасть туда.

Рыба начала обращаться к различным мудрецам, и, хотя многим из их нечего было сказать, они гласили всякую ересь, чтоб поддержать собственный авторитет гуру.

Так, одна мудрейшая рыба произнесла, что достигнуть Океана очень и очень тяжело. Для этого поначалу необходимо Конфуций о хорошем правительстве практиковать определенные позы и движения первой ступени восьмеричного пути идеально двигающих плавниками рыб.

Другая рыба-гуру учила, что путь в Океан лежит через исследование основ миров просветленных рыб.

3-я учила, что постижение Океана очень и очень трудно, и только очень немногие рыбы когда-либо достигали этого. Единственный путь – это повторять Конфуций о хорошем правительстве всегда мантру «Рам-рам-рам…», и только тогда раскроется путь к Океану.

И однажды совсем вялая от различных назиданий рыба поплыла в заросли водных растений. И там она встретила совсем обычную незаметную рыбу.

Услышав о нелегких исканиях, она так учила рыбу-искателя:

– Океан, который ты ищешь, всегда был, есть и Конфуций о хорошем правительстве будет рядом с тобой. Он всегда кормит, бережет, окружает собственных жителей. И ты тоже являешься частью Океана, только ты этого не замечаешь. Океан и снутри тебя, и снаружи тебя, и ты – его возлюбленная часть. А все рыбы – это волны этого величавого Океана!

Язык Божественного

Изучавший санскрит ученый был очарован тем Конфуций о хорошем правительстве, как Мастер мелодично напевает стихи на санскрите.

– Я всегда знал, что нету на земле языка, более подходящего для выражения Божественного, чем санскрит!

– Не будь болваном! – произнес ему Мастер. – Язык Божественного – не санскрит, а Безмолвие.


konkretizirujte-vashi-abstrakcii.html
konkretnie-celi-i-zadachi.html
konkretnie-illyustracii-razlichnih-uslug-i-nagrad-po-obektu.html